Иммиграция ради детей: стоит ли игра свеч? (часть первая)

  • автор:

Когда в 42 года мы с мужем подали документы на иммиграционные визы в Канаду, то окружающая меня социальная среда поляризовалась. Кто-то рьяно поддерживал, но были и те, кто считал, что поздно метаться. «Какая иммиграция после сорока, вы что?!» — крутили пальцем у виска многие мои знакомые.

А в клане поддерживающих абсолютное большинство сочувственно кивали головой – ну да, понимаем, надо ехать ради детей.

Я поначалу пыталась возражать и объяснять, что я еду не ради детей, а ради себя, любимой. Но потом поняла – эту стену не пробить. И стала просто кивать в ответ – ради них, а как же.

Но ехала я в 45 лет (столько мне было на момент переезда) в страну с другой культурой и ментальностью не ради детей. И считаю важным попытаться развенчать этот популярный, но вредный миф, что иммигрировать в зрелом возрасте можно и нужно исключительно ради блага потомков.

Это полная чушь

Идея «иммиграции ради детей», как мне кажется, возникла из стойкого стереотипа, что после определённого возраста человеку сложно или невозможно адаптироваться в новой стране, если она сильно отличается от прежней по языку, культуре, нормам жизни. Почему-то это убеждение очень живуче на постсоветском пространстве. И в этом случае – да, какая же тогда может быть мотивация срываться с сильно насиженного места, плыть в неизвестность и начинать там всё с нуля? Только дети, цветы жизни и её главный смысл 🙂 .

Мой пример наголову разбивает это заблуждение. И не только мой

Итак, наши исходные данные: мне 45, мужу 48, детям 12 и 6. Мы бросаем всё, что нажито непосильным трудом, и уезжаем в Канаду в 2013 году. Я на момент отъезда была довольно успешным психотерапевтом, консультировала клиентов и вела группы. Муж работал начальником юридического отдела на одном из главных телеканалов страны. Квартира, дача, машина, всё, как положено. Было, что терять, одним словом.

Но желание «перезагрузки» и жизни с чистого листа пересилило все страхи и тревоги

Машину и дачу мы продали, а квартиру не стали, оставив в качестве «запасного аэродрома». Жизнь потом показала, что зря, но тогда мы этого знать не могли, а наличие места, куда можно, в случае чего вернуться, придавало нам уверенности и обеспечило свободу действий. Сожги мы все мосты, кто знает, как бы это повлияло на наше настроение и психологическое состояние.

Мы все на Красной площади: заехали в Москву по пути в Канаду в 2013 году

Но это я уже плавно перешла к разделу про то, как правильно иммигрировать, а речь-то пока о другом. О том, почему я уверена, что иммигрировать ради детей ни в коем случае нельзя.

Лучше всего об этом расскажет живой, реальный пример одной моей канадской знакомой, назовём её Раей. И можете мне поверить, таких, как она, в любой иммигрантской общине по всему миру – тысячи, если не десятки тысяч. Не верите, приходите в иммигрантские группы, и вы в этом убедитесь.

Итак, история Раи

На момент переезда в Торонто в 2005 году Рае с мужем было по 40 лет. Сыну исполнилось 18, дочери – 14.

Если по-хорошему, то Рае с Виктором никуда иммигрировать было не нужно. У них был хороший, налаженный бизнес в одном из крупных российских городов, большая и дружная «расширенная» семья, активная социальная жизнь.

Но в начале нулевых у знакомых наших героев случилась беда. Сын подсел на наркотики, попал в банду и чуть не загремел в тюрьму, спасло только то, что ему было 15 лет. Эти знакомые давно подумывали иммигрировать, а тут буквально за год оформили все бумаги и уехали в Канаду, чтобы спасти сына и от тюрьмы, и от наркоты. Потом писали Рае с мужем оттуда, как там хорошо, как эта страна «спасла» их сына, и как теперь у него и у них всё в жизни прекрасно.

И Рая потеряла покой…

Ради того, чтобы уберечь детей от всех потенциальных бед, подстерегавших их на Родине, Рая с Виктором решили тоже уехать в Канаду. Решение им далось непросто. Сниматься с места, бросать всё, во что были вложены годы жизни и километры нервов, начинать с нуля в чужой стране – решиться на это было тяжело. Но чего не сделаешь ради детей!

Когда Рая рассказывала мне историю своей иммиграции, она плакала. Горько, навзрыд. А ведь к тому моменту прошло уже десять лет, как они переехали, и вроде все тяготы адаптации должны были быть давно позади.

Но Рая с мужем так и не привыкли к новой стране и другой жизни

Дети выросли, выучились, работают, и всё у них хорошо. Дочка по контракту уехала в Ванкувер, сын в Торонто, но живёт отдельно. Родителей навещает редко. У них разные интересы, и живут они словно на разных планетах. Сын интегрировался в канадскую реальность, но поговорить о своей жизни с родителями не может – они не понимают обстоятельств его жизни. Так что все встречи проходят скучно, формально и тягостно для всех.

А потому сын приезжает всё реже

Дочка тоже звонит не часто, и по той же причине. Ну, спросила, как здоровье и дела. Доложила, что у неё всё в порядке. А дальше о чём разговаривать? Ведь интересы родителей и детей не пересекаются от слова совсем.

Рая с Виктором английский так толком и не выучили. Виктор, как попал сразу в «русскую» компанию, так в этой среде и остался. Платят неплохо, все говорят по-русски и поговорить «за жизнь» есть с кем. У них в доме русское телевидение, местное они не смотрят, так как не понимают ни слова. С соседями только здороваются и поздравляют с Рождеством и Новым годом.

Круг общения исключительно русскоязычный

Несмотря на многочисленность говорящей по-русски диаспоры в Торонто, друзей Рая и Виктор так и не завели. На это нужно было время и силы, а они все свои ресурсы первые лет пять-шесть отдавали только на то, чтобы заработать, закрепиться, купить жильё и оплатить детям учёбу. Так что приятели есть, но все праздники они проводят вдвоём, если только дети вдруг не обрадуют и не приедут в родительский дом.

Последние года два, после того, как дети окончательно выпорхнули из гнезда, и Раю, и Виктора стало сильно тянуть на Родину. Там друзья, родственники, привычная, родная среда, а тут они оказались никому не нужными и невостребованными. Но и возвращение назад тоже пугает.

За десять лет всё в России изменилось, да и опять начинать жизнь с нуля просто уже нет сил ни у Раи, ни у Виктора. И с детьми разрывать связь тоже не хочется, а Рая уверена, что, вернись они с мужем домой, так и будет. Туда дети ездить не будут, а им на частые поездки в Канаду ещё заработать надо, и в тягость быть сыну с дочерью тоже не хочется.

Вот и получилось, что через 10 лет после переезда в Канаду Рая с мужем оказались в таком печальном «подвешенном» состоянии.

Там, в России, уже не дом вроде, но и здесь, в Канаде, тоже нет чувства приюта и родного очага. Многое в местной жизни непонятно, а потому раздражает. Образ жизни замкнутый, потому что, стоит выйти на улицу, в люди, сразу наваливается эта тоска от непонимания языка и культуры. И дома сидеть обоим тоже надоело.

В общем, куда ни кинь, всюду плохо.

А главное – Рая с мужем сильно обижаются на детей. Что мало звонят и приезжают, что не скрывают своей скуки, а иногда и раздражения, в разговорах с родителями. За их хоть и небольшой, но заметный английский акцент и грамматические ошибки в русской речи. За нежелание жить интересами родителей и разделять их ценности. И скрыть эти свои чувства от детей Виктор с Раей не могут, и дети отдаляются ещё сильнее.

Мы, сетует Рая, всем пожертвовали ради них, привезли их в Канаду, а они…

И она искренне не понимает, что они сделали не так, и за что им такие страдания

Рая с мужем сделали не так всего одну единственную вещь. А какую, читайте во второй части.